Нечестивец

Объявление

В связи с проблемами на сервере funbb.ru (форум порой не открывается, у некоторых вообще выдает сообщение о том, что не существует), администрацией форума "Нечестивец" было решено перебраться на другой хост. Ничто из материалов не утеряно. Мы просто переехали и начинаем новую жизнь здесь!Переезд на новое место всегда сопровождается новыми комнатами, закутками и прочим. Также и у нас. Открываются новые комнаты. Несколько преобразованы старые.Мы рады вам! Добро пожаловать! - http://eretik.forum24.ru/

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Нечестивец » "Газетт" » "Газетт" №7(7) за февраль 2008 года


"Газетт" №7(7) за февраль 2008 года

Сообщений 1 страница 9 из 9

1

http://img138.imageshack.us/img138/3517/71429501iu0.jpg

0

2

Письмо редактора

Добрый день, уважаемые читатели!
Рад снова приветствовать вас! Грачи на подлете, и скоро зиме, как и осаде Ла Рошели, придет конец. Некогда многолюдный, общий зал «Нечестивца» заметно опустел, и если военная фортуна будет по-прежнему сопутствовать господину кардиналу, то наш маленький коллектив вскоре перебазируется в парижскую редакцию. Но, вне зависимости от места дислокации, мы  продолжаем работать для вас, уважаемые читатели, и освещать последние тенденции жизни мушкетероманов.
В этом номере рекомендую вашему вниманию эссе одного из самых юных наших читателей на вечную и святую для любого из нас тему – за что мы любим мушкетеров. Наш постоянный корреспондент Арабелла в своей статье анализирует явление мерисью – тему крайне актуальную и малоисследованную. Метр Сент-Аман поведает нам о карте Страны Нежности – культовом артефакте завсегдатаев голубой гостиной мадам Рамбуйе. Мы рады также представить вам статью Графини о творчестве знатных мушкетероманов братьев Стругацких. А мой помощник Матье даст вам возможность заглянуть в онлайн-дневник его высокопреосвященства.

За сим прощаюсь и остаюсь вашим покорным слугой

Теофраст Ренодо

0

3

Заклятые друзья

Старая поговорка гласит: о человеке надо знать три вещи – как он родился, как он женился и как он умер. Думаю, именно поэтому Дюма  и решил в конце многостраничной эпопеи собственноручно убить своих бесконечно любимых героев, хотя ему было очень больно это делать. Дюма-сын вспоминает:

В тот день я пришел тебя проведать как раз в минуту мимолетного отдыха, когда ты с грустью сидел в глубоком кресле. Глаза твои были красны. «Ты плакал? Что с тобой?» Я и сейчас слышу ответ: «Большое горе. Портос умер. Я только что убил его. И я не мог не оплакать его. Бедный Портос!»
Именно с такими убеждениями и такой взаимозависимостью создаются шедевры.

Но тогда тем более странным выглядит тот факт, что Дюма ничего не сказал читателям о смерти Арамиса. Предсмертные слова д'Артаньяна не разрешают загадку, а напротив, еще больше запутывают дело. Я не склонен приписывать это авторской забывчивости. Спору нет, Дюма далеко не образец писательской точности и аккуратности (особенно в том, что касается времени: один критик даже едко прошелся насчет его «хронологической шизофрении»), но не до такой же степени! Я считаю, что Дюма сделал это с умыслом. Каким – попробуем разобраться.
Один из любимых приемов Дюма, который потом у него позаимствовали голливудские сценаристы – ввести в сюжет «персонального демона» главного героя, который бы постоянно так или иначе не давал ему покоя, возникал бы на его пути, сбивал бы с толку и рушил все планы, который бы будоражил воображение читателя неуловимостью и таинственностью. Его, как правило, нельзя раз и навсегда отнести ни к клану врагов, ни к клану друзей, - он друговраг (или врагодруг?), способный обернуться и тем, и другим.
У д'Артаньяна таких «демонов» двое. Человек из Менга, он же незнакомец со шрамом неуловимой тенью проходит через весь роман, всегда на шаг впереди д'Артаньяна; читатели ждут- не дождутся неизбежной дуэли между ними в конце – но Рошфор вдруг оборачивается почти другом, и эта дуэль в эпилоге  уже ничего ровным счетом не решает:

- Черт побери, я к вам больше расположен, чем вы думаете! Ведь еще после нашей первой встречи я бы мог добиться того, чтобы вам отрубили голову: мне стоило только сказать слово кардиналу.

Черты же второго «демона» то и дело проступают  в длинных ресницах, персиковых щечках и кротком взгляде Арамиса. Пожалуй, нет у Дюма другого героя, который бы настолько трансформировался по ходу повествования. Подобно гомеровскому Протею, он меняет обличье за обличьем: создается ощущение, что мушкетер Арамис, аббат д'Эрбле, епископ Ваннский и герцог д'Аламеда – абсолютно разные люди.
Тема соперничества Арамиса и д'Артаньяна пронизывает все три книги. У них так много общего – и при этом им так тяжело найти общий язык. Все конфликты, возникающие между мушкетерами, так или иначе сводятся к противостоянию этой пары.  На протяжении всего повествования д'Артаньян безуспешно пытается решить для себя загадку:

Неужели он счастливее меня? Или я глупее его?

Или – более глобально:

Почему есть на свете люди, которые добиваются всего, чего желают, будь то почести или любовь, между тем как другие застревают на полдороге своих надежд – по вине ли случая, или от незадачливости, или же из-за естественных помех, заложенных в них самой природой?

Мне кажется, что Дюма ставил себе цель более масштабную, чем просто показать обычное ревнивое соперничество, - частое явление, кстати, среди близких друзей (вспомнить хотя бы отношения Дюма с Гюго). В лице Арамиса и д'Артаньяна он показывает конфликт мировоззрений, конфликт образов мыслей и действий.
Арамис по своей сути – представитель старого, средневекового кланового дворянства с мафиозным мышлением. Главное – примкнуть к сильному клану, чтобы они тебя признали своим, – а уж своему человеку помогут. Желание стать частью сильной структуры (желательно – самой сильной) и взойти на ее вершину привело его к иезуитам. Как заметил д'Артаньян, Арамису всегда покровительствует самый могущественный на тот момент вельможа. Разве не блатом, не дружбой с «нужными людьми» достигает он очень многого? Даже возлюбленных он выбирает не абы каких, а исключительно самых красивых, самых знатных и самых влиятельных на текущий момент дам. Невозможно представить себе роман Арамиса с галантерейщицей с неизящными руками. Как сказал Роже Нимье,

Он в революционной аристократической партии: за Реца, за Фуке, за растраты и беспорядок, за врагов и англичан.

Далеко не сразу Арамис становится на этот путь: для этого надо проделать большую работу над собой, и, глядя на портрет хромоногого фанатика с глубоко посаженными глазами, повторить вслед за ним: «Цель оправдывает средства», приняв как руководство к действию.

Д'Артаньян, пораженный тоном и манерами аббата д'Эрбле, столь непохожими на тон и манеры мушкетера Арамиса, глядел на своего друга во все глаза.

А д'Артаньян выражает идеологию новой генерации дворянства. Бедные, безвестные, безземельные провинциалы, подобные ему, полагались не на связи, нужные знакомства и влиятельных покровителей, а единственно на свою шпагу. Они служили королю – но не королю лично, а королю как олицетворению государства. Характерно, что единственное в его жизни рекомендательное письмо, символ блата, д'Артаньян теряет в первой же главе. Он прозябает в нищете, тянет лямку, глотает обиды, – но при этом продолжает служить Франции. Даже в «Двадцати годах спустя», откровенно презирая Мазарини, он все же видит в нем представителя законной власти, которой он давал присягу. Ему даже в голову не приходит предложить свою шпагу своре жадных, продажных, ничтожных, скудоумных принцев, которые зубами вцепились в Францию, стараясь урвать для себя кусок пожирнее. Да, д'Артаньян хочет славы, денег, почестей, орденов и т.д. – но хочет получить их а) заслуженно, а не за красивые глазки и б) из рук короля (то есть государства в его лице), а не по милости покровителя. Показателен в этом смысле разговор Арамиса и д'Артаньяна перед ужином у короля в «Виконте де Бражелоне»:

- Хотите стать другом господина Фуке? Хотите стать маршалом Франции, пэром, герцогом, владеть герцогством с миллионным населением?
- Что же нужно сделать для этого, друг мой? – спросил д'Артаньян.
- Быть сторонником господина Фуке.
- Я сторонник короля, дорогой друг.
- Но не исключительно, я думаю?
- Я не раздваиваюсь. Да, я желаю быть маршалом Франции, но если маршалом, герцогом, пэром меня сделает король.

Конфликт идеологий старого и нового дворянства Дюма не развязывает напрямую. Он не заявляет о своей позиции явно. Это было бы слишком просто, и понизило бы философский уровень книги. А Дюма не хотел давать готовых рецептов, хотел заставить читателя думать.
Маршальский жезл для д'Артаньяна – знак торжества справедливости. Но, сжимая в руке этот недостижимый волшебный артефакт, он закрывает глаза навеки. Как сказала о нем Л. Баженова, «удел «последнего рыцаря», так и не победившего силы мрака, — не запятнать себя принадлежностью к дьявольской иерархии». Как и всегда, победа д'Артаньяна оказалась Пирровой.
Смерть многое способна сказать о человеке – если не все. Перед лицом смерти человек не может лгать, скрываться, притворяться, сбрасывает маску, пусть даже приросшую к коже. Смерть всегда открывает истинное лицо человека. Каким было оно у Арамиса? Простодушный семинарист, нетипичный мушкетер, пылкий влюбленный, преданный друг, циник-аббат, расчетливый заговорщик, неистовый в битве Роланд, величественный епископ, интриган космического масштаба –  кто же из них настоящий Арамис? Дюма специально оставил этот вопрос на усмотрение читателей. Судите сами. Оправдала ли выбранная им цель ту страшную цену, что он заплатил за нее? Судите сами.  Кто победил в «холодной войне» мировоззрений? Судите сами.

Искренне ваш,
Теофраст Ренодо

+1

4

Блеск и нищета Голливуда
http://foto.rambler.ru/public/espada/1/79/1-web.jpg
Рецензия на фильм «Три мушкетера» 1948 года выпуска

Режиссер: Джордж Сидни
Сценарист: Роберт Ардри
Композитор: Герберт Стотгарт
Д'Артаньян: Джин Келли
Атос: Ван Хефлин
Портос: Гиг Янг
Арамис: Роберт Кут
Миледи: Лана Тернер
Ришелье: Винсент Прайс
Констанция: Джун Эллисон
Анна Австрийская: Анджела Ленсбери
Людовик XIII: Френк Морган

Если Элвиса Пресли называли Королем Рок-н-ролла, то Джин Келли по справедливости носил титул Короля Мюзикла. Человек – оркестр подобно Чаплину, актер, певец, танцор, хореограф, режиссер, сценарист, композитор и продюсер в одном лице, он стал легендой мирового кинематографа. Самым знаменитым фильмом Джина Келли, в котором слились в апогее все таланты этого неординарного человека, является мюзикл "Поющие под дождем" ("Singing in the Rain").
http://foto.rambler.ru/public/espada/1/Gene_Kelly_14/Gene_Kelly_14-web.jpg
Но кроме всего прочего Келли был еще и страстным мушкетероманом. Он мечтал о роли д'Артаньяна. Именно он убедил компанию MGM поставить «Трех мушкетеров» и заразил энтузиазмом своего старого друга режиссера Джорджа Сидни.
http://foto.rambler.ru/public/espada/1/f694b61f2ce4/f694b61f2ce4-web.jpg
Сидни был одним из немногих голливудских режиссеров, кто сочетал в себе деловую хватку и чистый талант. Он, кстати, ввел в обращение термин «кинозвезда»,  и дал ему любопытное определение: «некто, кто привлекает ваше внимание, даже если он или она ничего не делает». Он прошел путь от посыльного на киностудии MGM до постановщика, снял три десятка фильмов, составляющих золотой фонд кино 40-50-х годов, вывел на киноорбиту Френка Синатру, Тони Кертиса (Дафну из «В джазе только девушки») и Фреда Астера, а также первым снял в кино Элвиса Пресли (в фильме «Да здравствует Лас Вегас»), после чего мир накрыла волна элвисомании.
Так появилась на свет первый в Америке цветная и звуковая экранизация Дюма.
http://foto.rambler.ru/public/espada/1/Gene_Kelly_18/Gene_Kelly_18-web.jpg
Несмотря на то, что «Мушкетеры» твердо держат третье место в мире по количеству экранизаций, уступая только «Дракуле» и «Шерлоку Холмсу», каждая картина в чем-то уникальна. «Мушкетеры» Сидни доносят до нас полузабытый аромат голливудского гламура послевоенных лет.
Фильм этот на меня произвел двойственное впечатление. Спору нет –  во многом он вторичен и слаб.  Но кое-где из-под слоя голливудской сусальной позолоты все же прорываются свежие идеи и удачные режиссерские решения.
http://foto.rambler.ru/public/espada/1/1363269bef7d/1363269bef7d-web.jpg
Самое слабое место картины – рыхлый неровный сценарий. У меня создалось устойчивое впечатление, что его писали два разных человека, причем один из них и Дюма-то не читал. Первый сценарист, горячий поклонник Дугласа Фербенкса (см. «Газетт» №1 за август 2007 г.), постарался сохранить все ключевые моменты сюжета и привнес в диалоги  здоровую долю эдакого ковбойского юмора. Например:
Тревиль:
- Из вас, Арамис, выйдет сельский поп. А из Портоса – отличная вешалка для модного платья! А где Атос?
- Он  очень-очень болен, сударь!
- Значит, сильно пьян.

http://foto.rambler.ru/public/espada/1/59465067e93f/59465067e93f-web.jpg
- Почему вы держите шпагу в левой руке?
- Правой лучше поднимать стакан!

Король:
- Разве они не знают, что кардинал – мой лучший друг и помощник!..
Тревиль:
- Знают, ваше величество!
- ..что честь министра и честь короля – одно и то же!
- Горячие головы, ваше величество!
- Не прерывайте меня, когда я так складно говорю!

Д'Артаньян:
- У нас то преимущество, что кардинал не знает о том, что мы выезжаем!
Атос:
- Мой друг, и когда вы поймете, что такое Париж? Уже сейчас Ришелье извещен даже о цвете ваших кальсон!

- Рошфор, как поживает д'Артаньян?
- Он мертв, монсеньор.
- А почему тогда у вас такой несчастный вид?
- Пятеро моих людей уверяют, что убили его в пяти совершенно разных местах!

- Умереть среди друзей. Что еще нужно мужчине? Весь мир не даст больше!

Но тут пришел сценарист №2, ханжа и пуританин, и все опошлил. Для начала сделал Констанцию племянницей галантерейщика, затем заставил д'Артаньяна на ней жениться, а миледи сделалась любовницей кардинала.… В финале мой бредометр опять начал зашкаливать: Констанция бежит в Англию, и Бэкингем делает ее тюремщицей миледи (!!!);  та ее, конечно же,  обманывает и закалывает, после чего бежит из тюрьмы и скрывается в Ла Фере (это додуматься еще надо!), где ее и обнаруживают наши орлы с палачом. Атоса, кстати, почему-то понизили в звании до барона, Фельтона переименовали в Альберта… Вся эта голлимуть свела на нет первоначальное благоприятное впечатление и подала нехороший пример грядущим поколениям постановщиков.
http://foto.rambler.ru/public/espada/1/80/1-web.jpg
Но удачные моменты в сценарии все же есть. Во-первых, гениально обыгран здесь эпизод с беарнской конягой д'Артаньяна. Вот уж это кляча так кляча! Браво режиссеру и художнику – постановщику!
http://foto.rambler.ru/public/espada/1/81/1-web.jpg
Во-вторых, или я сильно ошибаюсь, или это единственный фильм, где есть полноценная, в точности как у Дюма, сцена  в погребе! Именно в погребе, в Амьене, после двухнедельной пьянки, а не где-то впопыхах по дороге и не под Ла Рошелью Атос рассказывает свою сагу об «одном моем друге родом из Берри». Редчайший случай в истории экранизаций «Мушкетеров»! За это Джорджу Сидни решпект и уважуха.
http://foto.rambler.ru/public/espada/1/82/1-web.jpg
http://foto.rambler.ru/public/espada/1/83/1-web.jpg
Так более того! Во всех подробностях, обычно успешно замалчиваемых, показывается история  с Кэтти, миледи и д'Артаньяном, без малейшего приукрашивания роли последнего! Вот только знаменитого кросса дАрта по улица Парижа в платье в цветочек мы так и не увидим. А жаль! Видно, не родился еще режиссер, который отважился бы снять это зрелище :-))
Вторая проблема фильма – слабый (местами беспомощный) уровень актерской игры. Лишь три человека достойны похвалы.
Конечно же, Келли  - не лучший в мире д'Артаньян. Конечно же, он подражает Фербенксу изо всех сил – сравните:
http://www.genekelly.ru/main/kelly/files/3m/Gene_Kelly_17.jpg
http://foto.rambler.ru/public/espada/1/84/1-web.jpg
Конечно же, он пафосен, ненатурально романтичен, играет аффектированно и, как выражался Чехов, с замашками провинциального трагика. Конечно, он то и дело забывает, что это не привычный  ему мюзикл, и так и кажется, что сейчас он бросит шпагу и примется петь и танцевать. Но есть одно «но», мешающее мне раскритиковать его в пух и прах. Он мушкетероман. Он играет с максимальной отдачей, с жаром, с любовью к Дюма. Это чувствуется всегда, и за это можно простить многое.
http://foto.rambler.ru/public/espada/1/97068a3c334a/97068a3c334a-web.jpg
http://www.genekelly.ru/main/kelly/files/3m/Gene_Kelly_59.jpg
Но вот ради чего этот фильм точно стоит смотреть – так это  ради Вана Хефлина в роли Атоса.
Сначала он вызвал у меня категорическое неприятие. Его безумный взгляд, резкие черты лица, не сходящая с губ ядовитая ухмылка – что-то в нем есть от Джека Николсона – никак не вязались в моем представлении с графом.
http://foto.rambler.ru/public/espada/1/85/1-web.jpg
Но Хефлин настолько смело и ярко  вел свою роль, не подделываясь ни под какие стереотипы, что мое предубеждение исчезло. Да, это не тот Атос, каким его вижу я. Но это – Атос, каким его видит Хефлин.
http://www.genekelly.ru/main/kelly/files/3m/Gene_Kelly_68.jpg
Брутальный, жестокий, с раздерганными нервами, мятущийся, то агрессивный, то вдруг слабый и безвольный, Атос в исполнении Вана Хефлина стал главной удачей фильма  и внес в него реалистичную ноту, которой явно недоставало.
http://foto.rambler.ru/public/espada/1/022168_1/022168_1-web.jpg
И наконец хочу отметить великолепную Лану Тернер в роли миледи. Тернер - одна из самых гламурных и чувственных звезд классического Голливуда.
http://foto.rambler.ru/public/espada/1/86/1-web.jpg
http://foto.rambler.ru/public/espada/1/87/1-web.jpg
http://foto.rambler.ru/public/espada/1/88/1-web.jpg
Во время Второй мировой войны американские солдаты предпочитали вешать на стены казарм именно её фотографии и афиши. Кстати, для съемок одного из первых своих фильмов она выщипала брови, однако они так и не отросли, и Лана всю жизнь их рисовала.  Ее внешность женщины – вамп и невинный трогательный взгляд – как раз то, что нужно для образа леди Винтер, урожденной де Бейль. Вот уж о ней точно можно сказать: «Она могла бы соблазнить святого».
http://foto.rambler.ru/public/espada/1/89/1-web.jpg
Резюмирую. Фильм смотреть стоит. Членам Фан-клуба Атоса предварительно запастись валерьянкой.

Искренне ваш,
Матье де Морг

Отредактировано Матье_де_Морг (2008-02-28 19:01:45)

0

5

Обыкновенное волшебство

У меня есть знакомая девочка. Ее зовут Наташа. Ей, как и мне, 11 лет. Она за свою жизнь прочитала очень мало книг: только то, что задают в школе. Но год назад она начала читать книги Джоанны Роулинг про Гарри Поттера. Теперь она читает все, что как-то связано с этой темой. Сейчас издают всякие справочники про Хогвартс и предметы, которые там изучают.
Она на полном серьезе мечтает поступить в школу вроде Хогвартса, стать волшебницей. Жалеет, что в реальности люди лишены такой возможности.
Мы с ней постоянно ссоримся. Она не читала книгу Дюма про мушкетеров, только смотрела фильм. Благодаря моей маме я прочитала «Трех мушкетеров» уже раз семь, а «Двадцать лет спустя» дочитываю. Книга куда интересней и ярче, чем самый хороший фильм. Я ей это стараюсь доказать.
Она доказывает мне, что Гарри Поттер – это настоящий герой, которому нужно подражать, а «мои» мушкетеры давно никому не нужны.
Я так не считаю!
То, что делают мушкетеры, очень важно в наше время. Люди, которые играют в Гарри Поттера, на мой взгляд, только следуют моде. Роулинг не придумала ничего нового. До нее о детях, совершающих чудеса, писали Астрид Линдгрен («Мио, мой Мио») и К.С. Льюис («Хроники Нарнии»). И у них это получилось куда искренней и проще, чем у Роулинг. Потому что главным там было не волшебство и не волшебные предметы.
Главной была дружба. Мне возразят: вот и Гарри дружит со многими. Но Гарри сразу особый мальчик, сын волшебников.
А д`Артаньян – обычный человек. В наше время его бы тоже никто не посчитал взрослым. Конечно, мне он кажется взрослым, но однажды я подумала: моему двоюродному брату 18 лет, он только-только заканчивает школу. Разве это взрослый возраст? Раулю де Бражелону еще меньше лет, по нашим понятиям он еще школьник, причем даже не старшеклассник. Но он отправляется на войну и показывает там чудеса храбрости. Я спросила у Наташи: может ли она вообразить себя или Гарри Поттера в первом ряду войска, когда нужно идти в атаку. Она сказала, что волшебством можно себя защитить. Но у Рауля не было волшебной палочки, он не знал никаких заклинаний. Его таким храбрым воспитал Атос, его отец.
Мушкетеры без всяких волшебных предметов совершали настоящие чудеса. Атос в самом начале книги преодолевает страшную боль и дерется на дуэли с гвардейцами кардинала. Его мучает то, что он может подвести товарищей. Д`Артаньян и раненый добирается до Англии, чтобы спасти королеву Анну Австрийскую, которая даже не знает его по имени. Дружба четверых, которая длится всю жизнь – это огромное чудо, которым стоит восхищаться. Я спрашивала у взрослых, остались ли у них друзья школьных лет, с которыми им интересно общаться до сих пор. Только один человек сказал, что да. Остальные не хотели или не умели хранить дружбу.
Пока не вышел фильм, я не могла представить, как выглядит Гарри Поттер или Гермиона. А мушкетеров представляешь с первой секунды. Первая книга, которую я читала, была без иллюстраций. Дома у нас есть книга «Три мушкетера» с чудесными иллюстрациями И.Кускова. Меня удивило, насколько мои представления о всех персонажах совпадают с тем, что нарисовал художник!
У меня в «Трех мушкетерах» есть много любимых сцен, которые хочется перечитывать. В «Гарри Поттере» их единицы. Я сама удивляюсь, почему так: ведь Гарри и его друзья – мои ровесники, а мушкетеры много старше. Гарри живет примерно в то же время, что и я, а мушкетеры жили несколько веков назад. Но я бы не хотела очутиться в Хогвартсе. А в Париже мушкетеров побывать очень хочется.
Когда я читала «Гарри Поттера», мне не хотелось заняться, например, зельеварением. После «Трех мушкетеров» мне хочется освоить верховую езду. Я бы и фехтовать хотела научиться, но это невозможно. А кататься на лошадях я люблю, и буду просить маму записать меня в секцию конного спорта. Это совсем близко от нашего дома. Я уже не раз бывала на конюшне и знаю, что теперь девочки оказываются более упорными, чем мальчики, и достигают высот в конном спорте. Мне очень интересно, как Дюма пишет о лошадях. Они такие разные и хорошие! Они не раз помогали мушкетерам. Если бы не английские лошади, д`Артаньян бы не успел привезти королеве подвески.
Мама говорила мне, что у Дюма нет неважных персонажей, и что он любит всех, даже отрицательных. Мне кажется, что Роулинг не любит своих героев так, как любит их Дюма. У Дюма каждый герой имеет свой характер. Я знаю, что миледи злодейка и нехорошая героиня, но я не могу не восхититься силой ее характера. У Роулинг можно вообразить плохого героя хорошим, перевоспитавшимся. У Дюма такое невозможно.

Есть много людей, которые сами сочиняют продолжения книг про Гарри Поттера. Мы с Наташей много говорили на эту тему. Но честно признаюсь, что мне фантазировать на тему «Что было бы, если бы я была волшебницей» не очень хочется. Я все равно такой никогда не стану. А вот подражать честному д`Артаньяну или благородному Атосу очень даже возможно. Может быть, даже и нужно, хотя в наше время трудно быть таким честным и благородным. Волшебства можно придумать сколько угодно.
Наташе вряд ли пригодятся знания, которые она получила по Зельеварению. А я уже сейчас знаю то, что мне точно пригодится в школе и затем в институте. Мама и папа уже смеются надо мной. Сейчас я превратилась в почемучку, как совсем маленький ребенок. Папа на прошлой неделе объяснял мне, почему дворянство восстало против Мазарини. Теперь я знаю, что такое Фронда и почему она произошла. Мне это интересно. Когда я спросила учительницу литературы, кто такой Скаррон, она сначала очень удивилась, а потом принесла мне книгу по французской поэзии. Этого не изучают в школе, но это очень интересно! Признаюсь еще в одной вещи. Мне стало стыдно, что все герои романа «Двадцать лет спустя» говорят на нескольких языках. Даже Портос, который нигде не учился по-настоящему. Когда я прочитала, что Рауль, который меня всего на четыре года старше, владеет английским, испанским, итальянским и немецким языком, мне захотелось хотя бы английский и французский выучить хорошо. Французский язык у меня в школе будет вторым, я его только начала изучать. Но очень стараюсь. Думаю, это куда важнее в жизни, чем какие-то дурацкие выдуманные заклинания.
Мне хочется подражать мушкетерам, как многие подражают Гарри Поттеру или другим героям. Неизвестно, будут ли через двадцать лет читать про Гарри Поттера. А книга про мушкетеров будет жить вечно. Если у меня будут дети, я непременно дам им эту книгу. Еще лучше, если они сами захотят ее прочитать.

Мадемуазель Александра,
внештатный корреспондент «Газетт»

+2

6

Романтика и  мэри-сью

Прекрасна… умна… ловка… Остроумен… красив… Открывая книгу, мы невольно сталкиваемся именно с такими героями. Свехчеловеки, о которых хочется читать, страницы проглатываются взахлеб… Всегда ли? Почему мы готовы в сотый раз читать про то, как ловко фехтует Атос, но нас начинает подташнивать при очередном появлении невероятной красоты женщины, которая восхитительно танцует, читает Плутарха и пр., пр., прочее…
Для начала определимся с понятиями.
Так, Википедия дает следующее определение мэри-сью.
Мэри-Сью (Mary Sue) — оригинальный персонаж, согласно общему мнению, являющийся воплощением либо самого автора, либо того, какой автор хотела бы быть (явление присуще только женским фанфикам). Мэри-Сью обычно сногсшибательно прекрасны и неописуемо умны. Как правило, у них весьма необычный цвет глаз и волос, сложное мелодично звучащее имя, бурное прошлое и сверхъестественные способности. Обычно они появляются, затмевают всех и вся, ложатся в постель с героями канона, привлекательными для автора, а затем спасают мир. Вслед за спасением мира они либо выходят за облюбованного канонического героя замуж, либо погибают героической смертью под дружные рыдания остальных персонажей.
(http://ru.wikipedia.org/wiki/Фанфик)
Мужская ипостась – Марти Сью. Определение не привожу, оно схожее. Часто героев подобного типа тоже называют «мэри-сью», потому ниже я буду пользоваться этим термином.
Оставив в стороне сексуальные пристрастия героев (героинь), поговорим о том, чем они характеризуются.

Мир
Одно из первых отличий романтических героев от мэри-сью в их появлении в литературе.
Романтический герой – это авторский герой, придуманный самим писателем. И этот герой живет и действует в своем мире! Д’Артаяньян и его друзья живут в мире, специально придуманным для них А. Дюма – отцом. Для Питера Блада мир Карибского побережья описал Р. Сабатини. Ф. Купер старательно прописал леса и чащобы Северной Америки для Натти Бампо и Чингачгука.
Этот мир – самобытен. Как правило, это определенная страна, определенный век… Романтический герой – часть этого мира. Он может быть более талантлив, чем другие. Но он не выпирает из картины мира.
Иное дело мэри-сью. Это паразиты. То ли в виду бедности фантазии, то ли из желания поиграть на чужом поле, авторы подобных героев вводят их на страницы своих произведений, но не придумывают для них что-то, а просто берут готовое. Это могут быть «герои нашего времени» (в смысле века 20-21), появившиеся в мире автора, а могут быть и герои якобы того мира.
Но если бы они только появлялись в чужих мирах, это было бы полбеды!

«Не стоит прогибаться под изменчивый мир.
Пусть лучше он прогнется под нас».

То ли вооружившись этой песней «Машины времени», то ли просто от природной лени, авторы многочисленных фанфиков заставляют миры авторов прогибаться под их героев. Мэри-сью чужда миру, в котором появляется. И неважно, человек нашего мира, времени такой герой или якобы из того же. Он все равно слишком чужд миру. Но при этом старательно делает вид, что это мир не такой. А значит, надо его поменять. Ну, или хотя бы просто доказать, что они – совершенны, а остальные ничтожны…

Появление
Любопытно не только то, свой или чужой мир окружает героя, но и просто первое его появление в нем.
Романтический герой д’Артаньян въезжает в Менг под насмешки толпы. Атос, в котором, кстати, часто видят мэри-сью, при первом появлении, падает в обморок от раны. Питер Блад насмешливо наблюдает за толпой вояк, не спеша к ним присоединиться.

«В эту минуту край портьеры приподнялся, и на пороге показался мушкетер с благородным и красивым, но смертельно бледным лицом»

Появление романтического героя может быть несколько забавным, грустным… Любым. Даже совсем непримечательным. Автор, как правило, постепенно знакомит нас с таким героем. Каким бы ни было его появление, мы начинаем медленно узнавать этого героя и постепенно появляется симпатия к нему…
Мэри-сью так не может. Он(а) должен появиться красиво, громко, завораживающе… Менг? Надо въехать на красивом андалузском жеребце, гарцуя и беря препятствия. Бриджуотер? О, надо отправиться на сражение, напинать этому Якову так, чтобы на всю жизнь запомнил! Чтобы все вокруг заворожено смотрели, как он(а) красиво и ловко со всеми расправляется…
Замирание толпы и восхищение всех вокруг – главное условие их появления в любом месте! Даже если мэри-сью входит в таверну, вся укутанная в плащ и надвинув капюшон, она все равно идет походкой королевы. И остается загадкой, почему все вокруг (разумеется, проводив фигуру восхищенным взглядом) не догадываются проследить, узнать, обмануть… Но этому есть объяснение! Если мэри-сью не хочет, чтобы кто-то догадался, что она это она, никто не догадается! Потому что все остальные – профаны, а мэри-сью – гений маскировки.

Внешность
Что касается мэри-сью, тут все сказано в понятии, данном Википедией. Будь это женщина или мужчина, мэри-сью необычайно красива. Причем, поскольку фанфики пишут аффтары нашего времени, то мэри-сью красива современной красотой, а никак не той, которую было принято воспевать во времена героя, о котором писал автор романа…
Но если мы возьмем романтического героя (героиню), то столкнемся с тем же самым. Он тоже как правило красив или, уж во всяком случае, привлекателен.

«…даже находясь рядом с г ном де Тревилем, изящным и благородным придворным, Атос, когда был в ударе, мог с успехом выдержать это сравнение; он был среднего роста, но так строен и так хорошо сложен, что не раз, борясь с Портосом, побеждал этого гиганта, физическая сила которого успела войти в пословицу среди мушкетеров; лицо его, с проницательным взглядом, прямым носом, подбородком, как у Брута, носило неуловимый отпечаток властности и приветливости, а руки, на которые сам он не обращал никакого внимания, приводили в отчаяние Арамиса, постоянно ухаживавшего за своими с помощью большого количества миндального мыла и благовонного масла; звук его голоса был глубокий и в то же время мелодичный».

Так в чем же тогда отличие? Давайте сравним вот с этим:

«N. появилась во дворе Лувра в светло-зеленой амазонке со средней длины салатовым шлейфом. Тщательно убранные под тонкую сетку волосы выгодно оттеняли чистый и высокий лоб. Молодые дворяне свиты Его Величества впервые увидели новую фрейлину королевы, и N. ловила на себе множество взглядов. Но она могла быть совершенно спокойна. Легкий румянец, выступивший на щеках молодой женщины от волнения, только придавал ей очарования, амазонка была сшита идеально, легкая плавная походка и присущая маркизе грациозность делали ее похожей на лесную фею. N. постаралась сделать так, чтобы августейшие монархи и большая часть свиты увидела, как ловко и стремительно она оказалась в седле. Выпрямившись, маркиза небрежно-грациозным жестом перебросила через плечо шлейф, и небрежно тронув поводья, подъехала к королевской чете. Она уже успела одарить изумрудным взглядом нескольких молодых дворян, пару раз опустить долу ресницы и теперь собиралась получить от прогулки максимум удовольствия. Не забывая, впрочем, о своей августейшей повелительнице».

И в том и другом отрывке автор выставляет красоту своего героя напоказ, описывая до черточки. Но разница в двух отрывках велика.
Романтический герой не заставляет нас собой любоваться, хотя и показан во всей красе. Мы можем согласиться с таким описанием, а можем хмыкнуть и пройти мимо. Автор может долго распинаться о красивых глазах и стройной фигуре, но свое мнение он не навязывает, давая возможность читателю самому решить, так ли это. И решение читатель в самом деле принимает сам, когда герой постепенно - поступками, словами – доказывает данное ему описание. И если все остальное читатель примет, то и описание примет тоже, вместе со всем остальным.
Но мэри-сью такого с собой не позволит! Как это кто-то ею не залюбовался?! Аффтары фанфиков, видимо, боясь обвинения в мэрисьюшничестве, описывают героя так, будто бы это не они, аффтары, любуются героем, а кто-то другой. Ах, вся толпа в восторге! Ах, никто не может глаз отвести! Аффтар делает все, чтобы показать, что это не его мнение, просто так думают все! И ты, читатель, тоже должен думать так!.. И в результате эти аффтары получают обратное – обвинение в мэри-сью. И это логично. Ты – автор? Ну, любуйся своим персонажем сколько хочешь! Но других-то не надо заставлять это делать, другие тоже с глазами и сами все оценят.
Читатель отнюдь не дурак. Он сам прочитает и сделает выводы. И он не терпит навязывания чужого мнения. Он внимательно прочитает даже самое подробное описание писанного красавца. Но если это описание будет как описание, данное просто посторонним человеком. Это – мнение автора. Но не самого читателя. А вот когда читателю пишут, что «ею нельзя было не восхититься…», так и хочется сказать: «можно! Вот не буду восхищаться и все!»

ЗУН
О, вот что касается знаний, умений и навыков, тут и романтический герой и мэри-сью дадут сто очков форы другим! Но опять же по-разному.
Возьмем для начала романтического героя. Мушкетеры? Что умеют и знают они? Отлично фехтовать, отлично ездить верхом, плавать… Вроде бы большое количество этих «отлично» делает из них сверхчеловека. Мэри-сью тоже все умеет делать великолепно! Но… как мне кажется, тут важно не то, что умеет герой, а почему он это умеет.
Атос, например, в совершенстве владеет латынью. Но ведь он по происхождению граф! Воображение тут же дорисовывает нам, как он обучался у лучших преподавателей Франции… Потрясающе фехтует? Так он же дворянин до мозга костей!
Приведу в пример другого, любимого мною героя. Капитан Блад. Тоже отлично фехтует. Но он был наемником долгие годы! Но есть то, чего он не знает. Например, впервые отправляясь в плавание в качестве капитана, он даже не знал, что такое Полярная звезда и на что она указывает.
Однако бывают и перегибы. К примеру, у малоизвестного в России писателя К. Мая есть такой герой – Олд Шеттерхэнд. Следопыт и охотник. Правда, вырос в Европе. Но потом воспитывался у индейцев. Поэтому когда он потрясающе стреляет, выслеживает и т.д., читатель верит автору. Но у этого охотника есть потрясающее свойство. Он пролезает по-пластунски километры, чтобы выследить врага, а потом оказывает, что на его костюме не осталось ни пятнышка. Причем костюм белый (с индейской вышивкой). Но и это было бы ничего. Но когда этот охотник на ночь остановился на мексиканской ассиенде, где обнаружился рояль… Да! Вы угадали! Оказалось, что он вполне неплохо играет! А еще хорошо вальсирует… Вот так незаметно романтический герой переполз планку и превратился в мэри-сью.
Вот и получаем, что важно не то, что знает и умеет герой, а то, сколько в нем таких знаний и умений и откуда они взялись.
Мэри-сью умеет абсолютно все. И знает все. Она владеет столькими языками, сколько надо будет по ходу развития сюжета фанфика. Она танцует, поет, играет во все игры, рисует акварелями и в карандаше. Она фехтует, скачет на лошади, знает восточные единоборства и приемы греческой борьбы. Она в уме решает логарифмы и рассчитывает расстояния по глобусу из одной точки земли в другую. Причем если ее спросить, она обязательно расскажет о том, откуда она этому научилась! У нее есть объяснения своим умениям. Беда только в том, что если хоть несколько секунд потратить на анализ ее способностей, окажется, что ей надо было в детстве ходить в порядка десяти секций и столько же кружков! «А мне еще и петь охота… и за кружок по рисованью тоже все голосовали…» (с). Аффтары не очень задумываются над тем, что в этом случае такой герой (героиня) должны в итоге не уметь ничего! Они лишь с важным видом могут давать советы. Бесполезные.
Романтический герой умеет многое, но не все. У него есть свои недостатки и их нельзя не признать.

«Полубог исчезал, едва оставался человек. Опустив голову, с трудом выговаривая отдельные фразы, Атос долгими часами смотрел угасшим взором то на бутылку и стакан, то на Гримо…»

У мэри-сью недостатков нет. Он(а) умеет все и делает это лучше всех!

Концовка
В общем случае можно выделить всего две концовки. Первая - высокий штиль – трагедия. Герой погибает, страдая. Низкий – голливудский хэппи-энд.
В первом случае для романтического героя вариантов множество! Это гибель самого героя. Смерть возлюбленной героя. Расставание с возлюбленным или друзьями. И вообще любая грустная концовка, которая придет в голову автору.
Во втором случае героя ожидает счастливое воссоединение с любимой, друзьями и т.д.
А еще можно и смешивать. Как А. Дюма, например. С одной стороны, все герои живы-здоровы. С другой: главный герой потерял возлюбленную и друзья расстаются. Концовка и веселая и грустная одновременно.
А вот у мэри-сью все совсем не так. Ну, во-первых, мэри-сью не может умереть. Ни при каких обстоятельствах. Никак. Даже танком сзади. Но «трагическая» концовка все-таки бывает. Под ней подразумевается то, что умница-красавица мэри-сью возвращается в свой мир вздыхать и думать о том, как было хорошо в том мире с его героями…
Ну, а под «хэппи-эндом» подразумевается, что герою фэндома придется-таки на ней жениться. Придется, придется! Не надо отворачиваться! Она ему устроит счастливую жизнь! И не важно, что он этого не хочет…

Подводя итоги сказанному, получаем, что романтический герой и мэри-сью очень похоже. И неудивительно, ведь второе выросло из первого. Однако романтический герой гораздо более реален, а потому гораздо ближе нам. У него есть достоинства и недостатки. Он невольно притягивает нас, заставляя читать и перечитывать о его приключениях. Мэри-сью – это романтический герой, доведенный до абсурда. Это идеал, но отраженный в кривом зеркале.

Арабелла,
внештатный корреспондент "Газетт"

+1

7

Дорога из ниоткуда в никуда

О "Трудно быть богом" братьев Стругацких

Может быть, вы  дьявол.  Может быть, сын бога. Кто вас знает? Я  даже  не  пытаюсь заглянуть  в пропасть, которая вас извергла. У меня кружится голова, и я чувствую, что впадаю в ересь. Но я тоже могу убить вас. В любую минуту. Сейчас. Завтра. Вчера.

Если случится мне оказаться на необитаемом острове, мне бы хотелось иметь под рукой повесть Стругацких «Трудно быть богом». Практичнее запастись Большой советской энциклопедией, или, на худой конец, «Робинзоном Крузо», но, выбирая между обустроенностью быта и душевным спокойствием, я предпочту второе.
Эта книга является для меня вершиной творчества братьев Стругацких, любовью с первого абзаца, сначала бурной и неосознанной, а потом спокойной и привычной. Той самой, без которой жизнь становится серой.
Перед главным героем, от лица которого ведется повествование, стоит задача значительно масштабнее: выжить надо не на пустынном острове, а на целой планете, слишком обитаемой, чтобы быть счастливой. По заданию Земли коммунар Антон отправляется на далекую планету в период мрачного средневековья, вооруженный лишь «базисной  теорией  феодализма,  разработанной в тиши кабинетов и лабораторий, на пыльных раскопах, в солидных дискуссиях». Жизнью Руматы Эсторского, сосланного в провинцию за дуэль дворянина из метрополии, он живет шесть долгих лет. Земля для него - прекрасный сон, далекая мечта о несбыточном, а реальность  - организованное зверство и напирающая серость, не вписывающаяся ни в какие базисные теории.
Здесь он вынужден играть роль бога, не того, из легенд, выдуманного местными жителями по своему образу и подобию, а умного и справедливого, способного сделать правильный выбор. Да только вот как остаться незапятнанным, ежечасно ступая по грязи? Теоретики на Земле не учли, что «нормальный уровень средневекового зверства это счастливый вчерашний день Арканара», и что нет страшнее испытания, чем наблюдать и не вмешиваться. Чувство собственного бессилия и подлости способно свести с ума кого угодно, и постепенно в душе Антона – Руматы зреет ненависть.

«Иногда  он  думал, как здорово было бы, если бы с планеты исчезли все люди старше десяти лет».

Богам хорошо, им спешить некуда, впереди их ждет вечность, а как быть ему? Как научить людей жить по-человечески, если им никогда не хочется драться? Как спасти тех немногих, кто обогнал свое время, кто хочет лечить и учить свой измученный народ? Румата пытается им помочь, осознанно обрекая остальных на вечную серость и невежество. И от этого ему становится еще больнее.

«Каждый за себя, один бог за всех».

Единственная надежда, что это временно, это пройдет, так уже было и на Земле, и на других планетах, когда после полного уничтожения наука и культура  возрождались вновь, но сейчас в Арканаре день за днем жизнь превращается в ад. Впрочем, это смотря с какой стороны посмотреть: люди с психологией рабов смогут приспособиться под любым режимом. Да и не совсем это люди в понимании Руматы, должны пройти века, чтобы каждый из их далеких потомков стал человеком. А пока это всего лишь жрущая и размножающаяся протоплазма. Не более того.

«Разве бог имеет право на какое-нибудь чувство кроме жалости?»

Этот вопрос задает себе Румата все время, до тех пор, пока вдруг не начинает понимать, что он просто ненавидит их всех, тех, кого он призван спасти и защитить. Ненавидит за  пассивность, безразличие, готовность равнодушно кинуть камень в спину соседу, лишь бы их самих не тронули. И не понимающих простой истины: тех, кто молчит, скорее всего, и тронут.
Он так хорошо входит в роль, что порой задумывается, не является ли сам экспонатом в музее истории средневековья вместе с парой сотен единомышленников с Земли, приехавших делать будущее на этой планете?

«Никакой он не бог, ограждающий в ладонях светлячков разума, а брат, помогающий брату, сын, спасающий отца».

Еще немного, и он сойдет с ума и станет таким же, окончательно перестав понимать, зачем он здесь. Он не только не может помочь, но и вредит, давая людям надежду. И в отчаянии опускает руки в разговоре с ученым доктором Будахом: чужие боги не могут спасти человечество против его воли.

«- Тогда, господи, сотри нас с лица земли и создай  заново более совершенными... или еще лучше, оставь нас и дай нам идти своей дорогой.
- Сердце мое полно жалости, - медленно сказал Румата. -  Я не могу этого сделать».

Но жалости в сердце Руматы уже нет. Вместо нее – беспощадная слепая ненависть, осознание ошибочности базовых теорий. Он и сейчас не до конца понимает процессы, которые привели к катастрофе, но с ужасом пытается представить последствия:

«Вся двадцатилетняя работа в пределах Империи пошла насмарку. Под Святым Орденом не развернешься. Вероятно, Будах - это последний человек, которого я спасаю. Больше спасать будет некого. Я кончил».

Бог исчез. Теперь Румата просто человек, понимающий, что все, ради чего он жил, оказывается напрасным. Смертельно уставший и готовый вернуться на Землю, признав свое поражение. Пусть он не может спасти всех, но в его силах увезти с собой самую лучшую… Он уже нарушил главную заповедь разведчика, впустив Киру в свою жизнь. Ведь «любить она умела, как любят сейчас на Земле, - спокойно и без оглядки». И верила каждому его слову.
К сожалению, безнаказанно вмешиваться в ход истории не дано никому. Если нарушить законы чужого мира, то ответный удар неизбежно последует в самое слабое место. По законам сурового средневековья погибает еще одна безвинная жертва кровавого времени – Кира. И теперь Румату не остановить никому:

«Передатчик  он  оставил  дома… Сначала растерялись, не знали, где его искать, но потом  увидели… Словом, видно было, где он шел…»

История – это одностороннее шоссе, дорога из ниоткуда в никуда. Назад идти нельзя. А тот, кто рискнет пойти, узнает, как трудно быть богом. Ведь в каждом из нас еще слишком много человеческого.

Графиня,
внештатный корреспондент "Газетт"

+1

8

Путеводитель по стране любви

Говорят, абитуриенты мусульманских вузов должны знать наизусть «Коран», причем с любого места.  А вот для того, чтобы перед вами распахнулись врата голубой гостиной мадам Рамбуйе, надо было от корки до корки изучить роман мадемуазель Скюдери «Клелия, или Римская история». Эта пустая, фальшивая и напыщенная книжонка была культовым творением для прециозных дам, из чего можно заключить, как далеко зашла разруха в драгоценных головах. Но самое главное – к романчику этому прилагалась знаменитая Carte du Tendre, или Карта Страны Нежности.
«Газетт» уже знакомила наших уважаемых читателей с салонными нравами и с языком «голубой гостиной» (см. №5 за ноябрь 2007 года). Теперь мы перейдем к географии драгоценностей.
Согласно драгоценной Скюдери, нежность проистекает из трех различных причин, а именно:  склонности,  почитания,  признательности.  В стране  имеется, соответственно, три города Нежности, которые расположены на берегах трех различных рек и название которых уточняется по названиям этих рек (как есть, например, Франкфурт-на-Майне и Франкфурт-на-Одере): Нежность-на-Склонности, Нежность-на-Почитании и Нежностъ-на-Признательности ("Tendre-sur-Inclination, Tendre-sur-Estime, Tendre-sur-Reconnaissance).
Первая станция на границах страны носит название Новой Дружбы. Отсюда туристы направляются в три больших города, в зависимости от характера своей новой дружбы. Тот, кто стремится к цели по реке Почитания, встретит на ее берегах множество городов, в которых ему нужно будет отдохнуть, потому что путь очень долгий. Первым городом будет Остроумие, потому как надо знать, что путь к сердцам драгоценных  дам ведет через голову. Боже мой, мне первый раз в  жизни хочется, чтобы они оказались правы…Затем путник  проследует мимо сел, расположенных несколько в стороне от реки, а именно: Изящное Стихотворение, Записка и Любовное Письмо,-- потому что, как известно, это и есть первые этапы интимного сближения. Продолжая свое речное путешествие, турист сможет посетить вполне серьезные и порядочные города, такие, как Откровенность, Великодушие, Праведность, Щедрость (!), Уважение, Обязательность, Доброта. Обойдя все эти места, путник причалит в порту Нежности-на-Почитании, где его с любовью встретит население города. Во многих местах придется выйти на берег и отдохнуть, конечно же, и туристу, стремящемуся в Нежность-на-Признательности. По пути можно будет посетить  города  Услужливость, Покорность, Душенька-Дружочек (похоже, этот город изобилует гей-клубами не хуже Банг-Кока)  , Внимательность,  Усердие. Затем  последует ряд небольших городков, название которых объясняет, почему они маленькие: Большие услуги. Ведь на дела, обозначенные этим словом, способны очень мало мужчин, и в этих городах они почти не бывают; именно из-за недостатка туристов не развились эти городки. Но стойкий путешественник уже недалек от цели; некоторое время он проведет в гостиницах Уступчивости и Постоянства (уместнее было бы название Пьянства, с учетом Уступчивости и в обратном порядке), и после долгого  и утомительного  пути  блеснут  перед ним  золоченые купола Нежности-на-Признательности. 
После  всего  этого  любопытство туриста достигает высшей точки, и он ждет не дождется знакомства с городами, расположенными по берегам реки Склонность, ибо в них наверняка сосредоточены самые интересные достопримечательности. Но, увы, его постигнет разочарование. По берегам до самого конца нет ни одного города. Почему? Потому что течение реки настолько быстрое, что у путника не будет необходимости в отдыхе, река сама влечет корабль, который прибывает в  Нежностъ-на-Склонности  в  два  счета.  Но  этими тщательно разработанными туристическими маршрутами находчивость мадемуазель де Скюдери не исчерпывается. Во все три города можно попасть и по суше, также посетив все упомянутые города и села. Но для этого надо хорошо знать дорогу, потому что указателей нигде нет. И турист может легко заблудиться. После города Новая Дружба пути расходятся во многих направлениях. Если путешественник, не зная местности, вместо дороги к Остроумию повернет вправо, то, к великому своему разочарованию, попадет в пустой и холодный город Пренебрежение, и напрасно он будет пытаться выбраться оттуда, отныне он будет натыкаться только на места с дурной славой. Бездомный,  напрасно  он  будет  искать  отдохновения  в  гостиницах Неустойчивости, его он не найдет, ибо таково название города. Если же, устав от неприятных дорожных приключений, он захочет развлечься в следующем городе, это ему не удастся, потому что зовется тот город Тепловатость. Зато уж достаточно волнений придется ему испытать, попав к легкомысленным жителям Ветрености. Бежав оттуда, измученный путешественник прямиком прибудет в Забвение с его непроизносимыми улицами, и дух в путешественнике держится одной лишь надеждой, что, по его расчетам, дорога подходит к концу, что Нежностъ-на-Почитании должна быть недалеко. Дорога действительно кончается, но никакого города там нет, а одна лишь недвижная, заросшая и зловонная вода - озеро Равнодушия. Так же худо  придется и тому путешественнику, который отклонится от правильного  пути  влево.  Заблудившись, он  попадет  в Болтливость. Положение его, правда, еще не опасное, в худшем случае его замучают сплетнями. Но дальше - дальше последуют мрачные с дурной репутацией города: Вероломство, Спесь, Клевета, Злость. Преодолев их, он, бездомный, понадеется, что  уж в  конце-то Нежность-на-Признательности должен быть обязательно. Дорога, в самом деле, кончается, и путник попадает на берег бескрайнего моря, закипающего черной волной. Это море Ненависти, которое вечно сотрясают ураганы и штормы, не пересек его еще ни один корабль - вон, весь берег в обломках...
В какие же края и города мы попадем, если из Нежности-на-Склонности захотим проследовать дальше по реке Склонности? - вот вопрос, на который непременно  пожелает получить ответ  турист,  узнавший  все вышеизложенное. Стоит ли туда ехать? Бюро путешествий мадемуазель Скюдери ответит решительным нет. Более того -предостережет от этого рискованного предприятия с неопределенным финалом. Река Склонность впадает в огромный океан, имя которому Опасность. Океан этот не настолько бурен, как море Ненависти, опасность подстерегает путешественника не столько на воде, сколько на другом берегу океана. Потому что тот, кому удастся этот океан переплыть, попадет в Неизвестную местность, о которой жителям страны  Нежности не известно  ничего. Дерзкого путешественника стерегут там неопределенные и непредвидимые страхи и ужасы.
На этом знаменитая карта кончается. То, что драгоценные дамы настолько несведущи в географии Неизвестной местности, в которой имеются, возможно,  и огнедышащие вулканы, полыхающие пламенем чувственности и изрыгающие лаву сладострастья, похвалы, конечно, заслуживает. Но большинство великосветских дам Парижа оказались на самом деле очень даже сведущими во всех картографических подробностях Неизвестной местности. Сам я не проверял, но так информирует нас источник, близкий к прециозным кругам, но пожелавший остаться неизвестным. Передвигался он по выше описанной территории, скорее всего, на вертолете…

Искренне ваш,
Антуан де Сент-Аман

+2

9

И напоследок - неизвестные иллюстрации к избранным главам "Двадцати лет спустя"!
Глава "Два ангелочка":
http://foto.rambler.ru/public/espada/1/0102/0102-web.jpg
Глава "Аббат д'Эрбле":
http://foto.rambler.ru/public/espada/1/90/1-web.jpg
Сенсация месяца! Онлайн - дневник его высокопреосвященства!
http://img150.imageshack.us/img150/9583/12867519po1.jpg

Отредактировано Матье_де_Морг (2008-02-28 20:17:19)

+2


Вы здесь » Нечестивец » "Газетт" » "Газетт" №7(7) за февраль 2008 года